+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Тяжкие преступления: правовая информация, комментарии к законам, образцы документов и судебная практика

В N-ский районный суд

по делу: Сидорова Ивана Петровича, хх.хх.хххх г.р.

осужденного: хх.хх.200х года N-ским райсудом N-ской области

по ст. ххх ч. х УК РФ к х годам х месяцам лишения свободы,

с отбыванием в ИК общего (строгого) режима,

и находящегося по адресу:

(индекс), г. N-ск ИК ххх, отр. №х

Ходатайство

Приговором N-ского районного суда N-ской области от (число) (месяц) (год) года, я, Сидоров Иван Петрович, признан виновным в совершении преступления, предусмотренным ч.х ст. ххх УК РФ, с назначением наказания в виде х лет х месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего (строгого) режима.

Определением судебной коллегии N-ского областного суда от х месяца 20хх года приговор оставлен без изменения (пишется только, если вы обжаловали приговор).

Согласно положению Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» статья 15 УК РФ дополнена частью шестой. Данная статья лает право суду с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления.

В части 1 статьи 10 УК РФ сказано, что «уголовный закон, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость».

Снижение тяжести преступления несомненно улучшит мое положение, если Высокий Суд сочтет возможным применить его по моему уголовному делу.

Полагаю, что в моем случае имеются достаточные основания для применения ч.6 ст. 15 УК РФ.

  1. В деле не имеется отягчающих обстоятельств.
  2. Есть смягчающие обстоятельства, а именно: наличие малолетнего ребенка, активное содействие следствию, явка с повинной, деятельное раскаяние (пишете то, что у вас в приговоре записано как смягчающее обстоятельство, от себя тут ничего не пишите).
  3. Все характеристики, представленные в суд, характеризуют меня положительно, преступление совершенно по непониманию, впервые. Я раскаялся (тут вообще перечислите все, что вас положительно характеризует: учился, работал, семейное положение, наличие иждивенцев, плохое состояние здоровья и т.д.).
  4. Приложены все усилия по предотвращению последствий преступления.
  5. Преступление фактически не нанесло большого ущерба, нет пострадавших.
  6. За время нахождения в заключении я приложил все усилия по исправлению, не имел ни одного взыскания, имею поощрения, работаю, учусь, характеризуюсь положительно.

Изложенные обстоятельства позволяют применить ко мне новое положение части шестой статьи 15 УК РФ.

ПРОШУ:

на основании положения части 6 статьи 15 УК РФ изменить мне категорию преступления с тяжкой (пишите свою тяжесть) на преступление средней тяжести (на одну ступень ниже имеющейся сейчас тяжести).

Приложения:

1. Копия приговора заверенная и прошитая.

2. Копии всех последующих решений по вашему делу (кассационных и надзорных).

Дата (день, месяц, год) Подпись (расшифровка)

Примечание: (информация для размышления)

  • Максимальная планка для переквалификации преступления:

Особой тяжести – 7 лет;

Средней тяжести – 3 года.

  • Если по данным категориям преступлений срока больше, чем указано выше, то переквалификация применима быть не может.
  • Можно писать и в том случае, если наказание уже отбыто, тогда в шапке пишите не «находящегося по адресу», а «проживающий по адресу» и указывайте свой адрес, по которому зарегистрированы. Даже, если уже отбыли наказание, то снижение тяжести позволит быстрее снять судимость.
  • По аргументам за смягчение. Прошу, не переписывайте, как есть у меня. Как есть можете переписать пункты 1 и 2. Остальные написаны только для примера, т.к. для каждого они будут разные.
  • В аргументах будьте лаконичны, но разумны: пишите то, что за вас, что против, лучше опустите. Например, если не работали и не учились в лагере, то и не упоминайте об этом, пишите только о том, то раскаялись.
  • Прежде чем писать, подумайте, что вы можете привести в качестве смягчающих аргументов. Лучше потратить пару дней на написание, чем лихо перекатать мой пример и отправить его.
  • Не забывайте, что, если суд вам отказал, то отказ можно и нужно обжаловать. Может выше повезет?
  • Есть некоторая неопределенность в среде юристов о том, куда нужно направлять данное ходатайство. Я лично считаю, что все таки в суд по месту нахождения, согласно положениям ч. 13 ст. 397 и ч. 3 ст. 396 УПК РФ. Однако некоторые люди считают, что в данном случае нужно посылать в надзорную инстанцию ходатайство.
  • Не совсем понятно, как быть с ходатайством для тех, кто уже отбыл наказание. Согласно ст. 10 УК РФ они также могут ходатайствовать о снижении тяжести «Уголовный закон, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость». Вот только в 3 ст. 396 УПК РФ о ходатайстве речь идет о суде по месту отбывания наказания осужденным. Вероятно, следует все-таки в данном случае писать жалобу в порядке надзора. Думаю, сомнения в правильности инстанции для подачи ходатайства будет разрешена в ближайшее время судебной практикой.
  • Образец ходатайства о поглощении менее строгого наказания более строгим (применение поправки в ч.2 ст. 69) находится здесь.

Анализ судебной практики применения судами области положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления

Федеральным Законом РФ от 7 декабря 2011 года ст.15 УК РФ дополнена ч. 6, в соответствии с которой суд вправе изменить категорию преступления на менее тяжкую.

Из содержания указанной нормы следует, что законодателем установлены необходимые условия для ее применения. Это три обязательных условия : отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, наличие смягчающих наказание обстоятельств и назначение наказания в зависимости от категории преступления в размере, указанном в ч. 6 ст.15 УК РФ. При соблюдении данных условий суд вправе изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну, если для этого имеются достаточные основания: фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности.

Анализ кассационной практики свидетельствует о том, что, как правило, судами обсуждается вопрос о применении либо неприменении ч. 6 ст. 15 УК РФ. При отсутствии таких оснований суды обоснованно указывают, что фактические обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности не позволяют применить положения данной нормы. Однако в отдельных приговорах этот вопрос не обсуждается. Такие случаи необходимо исключить.

За период времени с момента вступления в силу ФЗ от 07декабря 2011 года по сентябрь 2012 года судами Тверской области изменена категория преступления при рассмотрении 7 уголовных дел в отношении 10 лиц.

4 суда области: Бежецкий городской, Бельский районный, Рамешковский районный и Торопецкий районный суды (4 уголовных дела) изменили категорию преступления на менее тяжкую при рассмотрении уголовных дел по существу.

Анализ поступивших на обобщение приговоров свидетельствует о том, что суды неправильно применяют положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, необоснованно изменяя категорию преступления.

В приговорах не приведены надлежащие мотивы в обоснование вывода о наличии оснований для изменения категории преступлений, выводы суда содержат общие суждения о том, что фактические обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности позволяют изменить категорию преступления.

В качестве примере можно привести приговор Бежецкого городского суда Тверской области от 13 апреля 2012 года в отношении двух лиц, признанных виновными в растрате вверенного имущества с использованием служебного положения и служебном подлоге, а также – в пособничестве в растрате.

Согласно установленным судом обстоятельствам виновные осуждены за растрату федеральных бюджетных средств, предназначенных для оплаты расходов колледжа, в том числе командировок сотрудникам учреждения. Растраченные денежные средства в размере 7900 рублей были израсходованы виновными на цели, не связанные со служебной деятельностью, – оплату носящего частный характер мероприятия в честь празднования нового года.

Изменяя категорию преступления с тяжкого на преступление средней тяжести, суд указал, что фактические обстоятельства совершения растраты, характер и степень общественной опасности данного преступления, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, наличие смягчающих обстоятельств позволяют суду применить положения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Таким образом, суд в приговоре изложил лишь общие суждения в обоснование своих выводов, не конкретизировал, какие именно фактические обстоятельства совершенного преступления позволили изменить категорию преступления. Суд также не указал, какие данные, свидетельствующие о меньшей степени общественной опасности преступления, явились основанием для принятия такого решения.

Что следует понимать под степенью общественной опасности преступления. Ответ на этот вопрос содержится в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 29 октября 2009 года «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания».

Согласно п. 1 постановления степень общественной опасности преступления определяется в зависимости конкретных обстоятельств содеянного, в частности размера вреда и тяжести наступивших последствий, степени осуществления преступного намерения, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, наличия в содеянном обстоятельств, влекущих более строгое наказание в соответствии с санкциями статей Особенной части УК РФ.

Следует отметить, что ни в одном из представленных на обобщение приговоров не содержалась надлежащие мотивы в обоснование выводов о наличии оснований для изменения категории преступления. Из изложенных в судебных решениях обстоятельств дела не следовало, что имелись основания для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Надлежащие мотивы не содержались и в приговоре Бельского районного суда Тверской области от 09 февраля 2012 года. Виновная была осуждена за кражу музыкального центра с колонками с незаконным проникновением в жилище на сумму 1000 рублей.

Данное дело рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства. Суд первой инстанции счел возможным в соответствии с ч. 6 ст.15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности изменить категорию преступления, поскольку установил смягчающие наказание обстоятельства, позволяющие назначить виновной наказание ниже пяти лет лишения свободы.

Этот пример также свидетельствует о том, выводы суда об изменении категории преступления содержат формальные суждения суда о наличии условий и оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В 2012 году при рассмотрении 4 уголовных дел Торопецким районным судом изменена категория совершенных осужденными преступлений.

Суд изменил категорию преступления и указал в приговоре, что подсудимая совершила преступление, относящееся к категории тяжких, в ее действиях отсутствуют обстоятельства, отягчающие ответственность, поэтому имеются основания для изменения категории преступления в связи со вступлением в силу ФЗ от 7 декабря 2011 года «О внесении изменений в УК РФ и отдельные законодательные акты РФ».

Какие ошибки допустил суд, принимая такое решение. Во-первых, суд не указал основания для изменения категории преступления : такие фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, которые позволяют сделать такой вывод. Во-вторых, эта формулировка не содержит условий для применения ч. 6 ст.15 УК РФ — наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. В-третьих, суд не обсудил вопрос о назначении наказания, не превышающего предусмотренного законодателем в ч. 6 ст.15 УК РФ для определенной категории преступления.

Законодатель установил пределы назначенного осужденному соответствующего вида наказания для определенной категории преступления, позволяющие с учетом именно фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности при наличии смягчающих наказание обстоятельств и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую.

Таким образом, не наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, которые следует рассматривать как условия, а фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности являются основаниями для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Между тем, степень общественной опасности инкриминируемого осужденного преступления судом не оценена. Оснований для учета категории преступления не имелось, однако суд ее принимает во внимание.

Приговорами Торопецкого районного суда от 13 марта 2012 года в отношении в отношении осужденных за преступление, предусмотренное ч. 1 ст.318 УК РФ, также изменена категория преступления на менее тяжкую. При этом суд назначил виновным наказание за содеянное без учета изменения категории преступления, то есть неправильно применил уголовный закон.

Суд не принял во внимание положения ч. 1 ст. 56 УК РФ о недопустимости назначения наказания в виде лишения свободы лицам, впервые совершим преступление небольшой тяжести при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств.

Осужденным назначено наказание за совершенное им преступление в виде лишения свободы условно. Поскольку указанные лица впервые совершили преступление небольшой тяжести, отягчающих наказание обстоятельств не имелось, санкция ч. 1 ст. 318 УК РФ предусматривает наряду с лишением свободы наказание в виде штрафа, в силу ч. 1 ст. 56 УК РФ им не могло быть назначено наказание в виде лишения свободы.

В результате изучения практики применения ч. 6 ст. 15 УК РФ установлено, что вывод об изменении категории преступления содержится в резолютивной части приговора, что является правильным.

При приведении приговоров в соответствие с требованиями ст.10 УК РФ также необходимо разрешать вопрос о наличии либо отсутствии оснований для изменения категории преступления. Однако в отдельных постановлениях, законность и обоснованность которых проверяется в кассационном порядке, этот вопрос не обсуждается. Этот недостаток необходимо устранить.

Пересматривая приговоры по ходатайствам осужденных, суд не изменяют категорию преступлений и в обоснование своих выводов приводят такие же мотивы, как и при рассмотрении уголовных дел по существу.

Однако постановлением Ржевского городского суда от 18 мая 2012 года категория совершенных осужденным преступлений была изменена. При этом, приводя состоявшиеся по делу судебные решения в соответствие со ст. 10 УК РФ, суд переквалифицировал содеянное виновным на уголовный закон, улучшающий его положение, и снизил назначенное наказание. Кроме этого, в описательно-мотивировочной части постановления указано, что суд изменяет категорию преступления не менее тяжкую по тем основаниям, что осужденному было назначено наказание без учета правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Это интересно:  Алименты на двоих детей: размер, документы, порядок начисления

Если проанализировать это решение, то можно прийти к выводу, что суд неправильно применил Общую часть УК РФ. Более того, можно говорить о небрежности при составлении постановления. Назначение наказания судом при рассмотрении дела по существу без учета правил рецидива преступлений

не является основанием для изменения категории преступления.

Применяя положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, следует учитывать, что изменение категории преступления влечет весьма значимые юридические последствия, которые, в частности, могут выражаться в назначении другого вида исправительного учреждения, в ином исчислении сроков погашения судимости, изменении условий для условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, необходимости применения положений ч. 1 ст. 56 УК РФ. На наш взгляд, лишь исключительные обстоятельства могут являться основанием для изменения категории преступления.

Судья Тверского областного суда: В.В. Павлова

Оригинал статьи находится на сайте Тверского областного суда здесь

Верховный суд российской федерации

КОММЕНТАРИЙ К УГОЛОВНОМУ КОДЕКСУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13-е издание, переработанное и дополненное

Председатель Верховного Суда Российской Федерации,

заслуженный юрист Российской Федерации,

доктор юридических наук

Давыдов В.А., судья Верховного Суда РФ, член Президиума Верховного Суда РФ, доктор юридических наук, заслуженный юрист РФ — ст. ст. 75-78,84-96;

Руководитель авторского коллектива В.А. Давыдов.

Изменения в политической, экономической и социальной сферах жизни страны обусловили проведение широкой правовой реформы, в ходе которой были разработаны и приняты Уголовный,Уголовно-процессуальныйиУголовно-исполнительный кодексыРФ.

Принятие в 1996 г. Уголовного кодексаРФ (УК) и внесение в него обусловленных реалиями социальной практики изменений и дополнений стало важной составной частью процесса реформирования отечественного законодательства и заметным явлением в развитии российского права.

В нормах действующего УК, с одной стороны, получила отражение уголовно-правовая политика государства в сфере воздействия на преступность на современном этапе. С другой стороны, в нем воплощены основные прогрессивные тенденции, заложенные вКонституцииРФ, прежде всего в области защиты прав человека и гражданина от преступных посягательств. ВУКреализованы принципы законности и равенства, гуманизма и справедливости, провозглашенные как в Конституции РФ, так и в актах международного права, приверженность которым обеспечила соответствие отечественного уголовного законодательства современным международным стандартам и вхождение нашей страны в общемировое правовое пространство и европейское пространство сотрудничества, безопасности и правосудия.

Это проявилось в определении целей, задач и принципов уголовного законодательства, в особенностях конструирования норм ОбщейиОсобенной частейУК, в установлении системы мер уголовно-правового воздействия в отношении лиц, виновных в совершении преступлений.

Жизнь, здоровье, личная неприкосновенность, честь, достоинство, конституционные права и свободы гражданина России признаны высшими человеческими ценностями и обеспечены надлежащей уголовно-правовой защитой.

Преступность во все времена признавалась одной из острых социальных угроз для личности, общества и государства. Таковой она рассматривается и сегодня, в том числе с учетом новых мировых факторов и вызовов .

Об этом см., например: УказПрезидента РФ от 12.05.2009 N 537 О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» // СЗ РФ. 2009. N 20. Ст. 2444.

Развитие экономической и социальной сфер государства обусловили новые тенденции в структуре и динамике преступности — как позитивные, так и негативные, что, в свою очередь, влечет необходимость адекватного им государственно-правового реагирования. Появляются новые виды преступлений, совершенствуются формы и способы преступной деятельности, которые требуют установления соответствующей ответственности.

Вместе с тем дифференцированная, гибкая современная уголовная политика предполагает использование в качестве эффективных государственных средств ее реализации не только процессов криминализации и пенализации, но и иных мер, в том числе декриминализации и депенализации.

В этой связи рост правового сознания граждан и повышение внимания к гуманистическим началам уголовного законодательства, особенно в отношении лиц, впервые совершивших преступления, не представляющие большой общественной опасности, либо при обстоятельствах, существенно смягчающих ответственность, обусловливают необходимость более широкого применения мер, не связанных с изоляцией человека от общества. Требуется сочетание жесткого, но основанного на принципе справедливости отношения к лицам, совершившим тяжкие и особо тяжкие преступления, с гуманным подходом к иным категориям правонарушителей, в особенности в экономической сфере.

За время действия УК сложилась определенная судебная практика его применения, с учетом которой в уголовный закон обоснованно внесены значительные дополнения, затронувшие многие положения как его Общей, так иОсобенной частей.

Так, было изменено регулирование вопросов уголовной ответственности несовершеннолетних, института необходимой обороны, определения критериев рецидива преступлений, совершенствования системы уголовных наказаний, иных мер уголовно-правового характера, порядка их назначения и др.

Существенные новации затронули значительное количество составов преступлений, некоторые из них, в особенности в сфере экономической деятельности, полностью или частично декриминализированы. В ряде статей Особенной частиУК, наоборот, установлены квалифицирующие признаки, точнее, сквозь призму законности и принципа вины, определяющие, например, размер ущерба и т.п.

С учетом современных реалий, требований международных конвенций, научных критериев криминализации возникла необходимость введения в УКнекоторых новых составов преступлений.

Все это обусловило необходимость издания нового Комментария и снабжения его современными научно-практическими материалами.

При разработке Комментария выдержана определенная преемственность, вытекающая из исторической предопределенности происхождения и развития уголовного права.

Уголовный кодекстрадиционно включает в себя перечень оснований, условий установления и реализации уголовной ответственности, содержит исчерпывающий перечень общественно опасных деяний, признаваемых преступлениями, устанавливает виды наказаний и иных мер уголовно-правового характера за их совершение, а также регламентирует основания освобождения от уголовной ответственности, наказания и ряд других уголовно-правовых институтов.

В действующем УКдостаточно полно воплощены гуманистические начала, последовательно реализован принцип приоритета общечеловеческих ценностей. Уголовный кодекс ориентирован на охрану от преступных посягательств жизни, здоровья, чести, достоинства, прав и свобод граждан, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя страны, на обеспечение мира и безопасности, а также на предупреждение преступлений.

В Общей части УК закреплены важнейшие принципы уголовного права, на основе которых обеспечивается решение провозглашенных в УК задач. Таковыми являются принципы законности, равенства граждан перед законом, вины, справедливости и гуманизма.

Преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УКпод угрозой наказания. В то же время наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствующих главах Общей частиУК регламентировано действие уголовного закона во времени и пространстве, дана классификация преступлений в зависимости от характера и степени их общественной опасности; установлены условия уголовной ответственности; раскрываются формы и виды вины; определены обстоятельства, исключающие преступность деяния.

Значительное место в УК занимают разделы «Наказание»и»Освобождение от уголовной ответственности и наказания», дифференцирующие уголовную ответственность. При этом традиционно сохраняется повышенная ответственность за тяжкие и особо тяжкие преступления, за рецидив преступлений, организованную, насильственную преступность, преступления против несовершеннолетних. Вместе с тем предусмотрено и расширено применение иных, более мягких мер воздействия к лицам, не нуждающимся в изоляции от общества, включая обязательные, исправительные и принудительные работы.

В качестве самостоятельных в УКпредставлены разделы, посвященные особенностям уголовной ответственности несовершеннолетних, а также регламентации иных мер уголовно-правового характера, к которым отнесены принудительные меры медицинского характера и конфискация имущества.

В УКтакже получило развитие конституционное положение о приоритете правил международного договора. В ряде конкретных статей воспроизведены нормы ратифицированных Российской Федерацией актов международного права.

Гуманистическая направленность УКпроявляется и в том, что Особенная часть УК начинается разделом»Преступления против личности», в котором содержатся нормы, устанавливающие ответственность за преступления против жизни, здоровья, свободы, чести и достоинства личности, за преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности, против конституционных прав и свобод человека и гражданина, преступления против семьи и несовершеннолетних. В том же аспекте следует рассматривать выделение в УК самостоятельного раздела»Преступления против мира и безопасности человечества».

Содержание УКотражает как интересы и потребности общества в сфере противодействия преступности, так и специфику современного этапа его развития, оно свидетельствует о реализации в российском законодательстве прогрессивных идей и принципов, соответствующих демократическим стандартам международного сообщества.

Сочетание новых социально-экономических условий страны, традиций российского уголовного права и развития уголовно-правовой доктрины, получившее законодательное закрепление в УК, обусловило наличие определенных трудностей в его практическом применении.

Динамизм развития социально-экономических отношений в стране, изменчивость отечественного законодательства в совокупности с традициями российского уголовного права и уголовно-правовой доктрины обусловили определенные трудности в практическом применении УК, связанные, в частности, с разновекторным развитием уголовного законодательства, что нашло свое отражение в подготовленном в 2012 г. проекте Концепции уголовно-правовой политики РФ .

Проект Концепции уголовно-правовой политики Российской Федерации опубликован Общественной палатой РФ // URL: http://www.oprf.ru/press/news/2012/newsitem/17888 (дата обращения — 01.11.2012).

В этой связи научно-практический комментарий к УК, подготовленный высокопрофессиональными судьями и известными учеными-юристами на основе анализа и обобщения возникающих при его применении вопросов судебной практики, приобретает особую значимость. Квалифицированное толкование закона на базе конституционных и международно-правовых принципов позволит глубже уяснить сущность уголовно-правовых норм и поможет в их правильном применении на практике.

При подготовке настоящего Комментария учтены правовые позиции Конституционного Суда РФ, взаимосвязи и специфика уголовно-правового, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного регулирования, использованы практикообразующие постановления Пленума ВС РФ по вопросам применения уголовного закона, решения Президиума ВС РФ, Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ по конкретным делам, иные материалы опубликованной судебной практики.

Новый современный Комментарий может быть полезным для всех правоприменителей в сфере уголовной юстиции, он привлечет внимание судей, работников следственных органов и прокуратуры, представителей других юридических профессий, ученых, преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов и факультетов, обеспечит презумпцию знания закона.

«Некоторые вопросы квалификации незаконных действий с официальным документом (ст. 327 УК РФ)»

Деятельность любой организации связана с документооборотом. При этом ряд документов содержит сведения, значимые как для отдельных лиц, так и для государства. В связи с этим законодатель предусмотрел уголовную ответственность за наиболее общественно опасные незаконные действия с документами.

Вместе с тем некоторые вопросы применения ст. 327 УК РФ вызывают сложности на практике. Среди них:

1. Отнесение документа к числу официальных;

2. Установление признаков объективной стороны преступлений, предусмотренных ст. 327 УК РФ;

3. Квалификация подделки и (или) использования официального документа, сопряженных с иными преступными действиями.

Отнесение документа к числу официальных

Признаки официального документа (ст. 327 УК РФ)

Согласно абз. 5 п. 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.12.2010 № 1671-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шишкина Виталия Юрьевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации» понятие «официальный документ» является оценочным. Следовательно, в каждом конкретном случае суд должен решать вопрос о статусе документа, исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого уголовного дела.

Для отнесения документа к числу официальных необходимо констатировать наличие двух признаков: официальность и способность документа к предоставлению.

Официальность выражается в возможности включения документа в официальный документооборот. Данная включенность обусловлена изданием документа официальным субъектом (государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения. Государственные корпорации, Вооруженные Силы Российской Федерации, другие войска и воинские формирования Российской Федерации, органы внутренних дел, их должностные лица и т.д.), представления документа такому субъекту или возможностью нахождения документа в делопроизводстве субъекта. Именно включенность в документооборот официального субъекта наделяет документ соответствующим качеством, что обусловлено возможностью причинения вреда отношениям в сфере порядка управления в случае незаконных действий с таким документом.

Способность документа к предоставлению выражается в возможности предоставления прав или освобождения от обязанностей как лицу, использующему официальный документ, так и третьим лицам. Документ может обладать предоставительным свойством в управленческих отношениях и при отсутствии прямого указания в нем на конкретные права или обязанности.

Виды официальных документов (cm. 327 УК РФ)

1. Документ, удостоверяющий личность, является особой разновидностью официальных документов, выделяемой по признаку опосредованного предоставления. Такое предоставление выражается в том, что документ удостоверяет личность, в том числе в определенном статусе, что опосредует предоставление прав или освобождение от обязанностей в отношении данного лица. Таким образом, для целей ст. 325, 327 УК РФ по характеру предоставления можно выделить документы, удостоверяющие личность, и иные официальные документы.

2. В силу того, что признак официальности документа как предмета преступления по ст. 327 УК РФ распадается на несколько составляющих, все официальные документы можно разделить на 3 группы. К первой относятся документы, изданные официальным (публичным) субъектом, ко второй — документы, которые могут быть представлены такому субъекту в целях реализации прав или освобождения от обязанностей, к третьей — внутренние документы официального субъекта, т. е. находящиеся в его документообороте.

В качестве особой (исключительной) разновидности официальных (в целях квалификации по ст. 327 УК РФ) следует выделить нотариально удостоверенные частные документы. Во-первых, согласно ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (далее — Основы) нотариусы совершают предусмотренные законодательными актами нотариальные действия от имени Российской Федерации. Согласно ст. 2 Основ при совершении нотариальных действий нотариусы обладают равными правами и несут одинаковые обязанности независимо от того, работают ли они в государственной нотариальной конторе или занимаются частной практикой, а оформленные нотариусами документы имеют одинаковую юридическую силу. Во-вторых, в соответствии с положениями ст. 3 Основ нотариальной деятельностью вправе заниматься гражданин Российской Федерации, сдавший квалификационный экзамен, за исключениями, предусмотренными Основами. Решение о допуске к квалификационному экзамену лиц, желающих сдать квалификационный экзамен, принимается в порядке, установленном федеральным органом юстиции совместно с Федеральной нотариальной палатой, квалификационной комиссией.

Таким образом, документ становится официальным в силу того, что, действуя от имени государства при удостоверении частного документа, нотариус придает такому документу публичный статус.

3. Основываясь на том, что документы, находящиеся в отечественном документообороте, могут исходить от официальных субъектов не только Российской Федерации, но и от соответствующих иностранных субъектов, следует выделить российские и иностранные официальные документы. Подобное широкое толкование документа как предмета преступления предусматривает конструкция диспозиции ч. 1 ст. 327 УК РФ, в которой принадлежность России, РСФСР или СССР установлена только относительно государственных наград.

4. Большое количество нормативных правовых актов наравне с документами в бумажной форме признают документы и в электронной форме (например, п. 10 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2010 № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг»; п. 5 ч. 8 ст. 20 Федерального закона от 01.12.2007 № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях»; п. 1 ч. 5 ст. 6.1 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»; и др.). Общее требование к форме существования документа — объективная способность однозначно его воспринимать, в том числе с помощью технических средств (например, компьютера). Электронный документ приобретает юридическую силу благодаря его удостоверению электронно-цифровой подписью, являющейся его незаменимым реквизитом (ст. 6 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ (ред. от 28.06.2014) «Об электронной подписи»). Таким образом, по признаку формы объективации информации (сведений) можно выделить документы на бумажных носителях и документы в электронной форме.

Это интересно:  Вид на жительство в Латвии для россиян: условия, документы

Признаки объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ

Соотношение понятий «поддельный» и «подложный» официальный документ

И подделка, и подлог предполагают обман. Однако подделка исключает подлинность документа. Подлог в широком смысле охватывает и подделку, и использование подлинного, но чужого документа; в узком — только использование чужого документа.

Таким образом, использование подлинного документа, принадлежащего другому лицу, или предъявление вместо надлежащего документа схожего с ним не образует состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ. Предметом преступления в данном составе является такая разновидность подложного документа, как поддельный документ.

Использование поддельных документов отнесено к преступлениям против порядка управления. Данный состав является логическим завершением перечисления незаконных операций с официальными документами. Следовательно, предметом преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, является также официальный документ. Это подтверждается позицией Верховного Суда Российской Федерации. Так, п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 03.04.2008 № 3 «О практике рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от призыва на военную службу и от прохождения военной или альтернативной гражданской службы» применительно к части ч. 3 cт. 327 УК РФ говорит об использовании заведомо подложного официального документа.

Момент окончания подделки официального документа

Применительно к подделке официального документа момент окончания преступления должен определяться так же, как и момент окончания подделки денег и ценных бумаг. Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.1994 № 2 «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег и ценных бумаг» изготовление фальшивых денежных знаков или ценных бумаг является оконченным преступлением, если изготовлен хотя бы один денежный знак или ценная бумага, независимо от того, удалось ли осуществить сбыт подделки. При этом в соответствии с положениями п. 3 данного постановления при решении вопроса о наличии либо отсутствии в действиях лица состава преступления необходимо установить, являются ли денежные купюры, монеты или ценные бумаги поддельными и имеют ли они существенное сходство по форме, размеру, цвету и другим основным реквизитам с находящимися в обращении подлинными денежными знаками или ценными бумагами.

Таким образом, подделку официального документа следует считать оконченной с момента полного изготовления хотя бы одного документа, пригодного к использованию. Такая пригодность выражается в соответствии требованиям к форме, наличии всех необходимых для конкретного документа реквизитов. Иными словами, посредством использования такого поддельного официального документа лицо может приобрести права или освободиться от обязанностей.

Использование и сбыт поддельного официального документа

Использование заведомо поддельного официального документа означает его предъявление (демонстрация документа компетентному лицу для подтверждения наличия того или иного права) или представление (вручение документа соответствующему лицу, когда документ остается в его ведении). Цель использования — извлечение полезных предоставительных свойств документа. Так как состав ч. 3 ст. 327 УК РФ является формальным, преступление считается оконченным с момента совершения предъявления или предоставления, независимо от того, удалось ли виновному получить права или освободиться от обязанностей, а также от реализации таких «предоставлений».

Сбыт означает передачу поддельного официального документа другому лицу как возмездно, так и безвозмездно. Конкретными формами такой передачи могут быть продажа, дарение, обмен, залог и т.д. Сбыт следует считать оконченным в момент выбытия документа из владения лица, его подделавшего, и поступления в распоряжение нового держателя.

Квалификация подделки и (или) использования официального документа, сопряженных с иными преступными действиями

Квалификация подделки документа и деяния, для совершения которого была осуществлена такая подделка, по совокупности является традиционной, что обусловлено нанесением вреда сразу нескольким категориям общественных отношений. Так, согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 51 хищение чужого имущества путем обмана или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 327 и 159 УК РФ.

Верховный Суд Российской Федерации применительно к налоговым преступлениям (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления») дал следующее разъяснение: «В тех случаях, когда лицо в целях уклонения от уплаты налогов и (или) сборов осуществляет подделку официальных документов организации, предоставляющих права или освобождающих от обязанностей, а также штампов, печатей, бланков, содеянное им при наличии к тому оснований влечет уголовную ответственность по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 198 или ст. 199 и ст. 327 УК РФ».

В п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.1980 № 6 «О практике применения судами Российской Федерации законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте» указано, что в случаях подделки похищенных билетов и предъявления их транспортной организации для оплаты под видом отказа от поездки, опоздания к отправлению (вылету) транспортного средства и т.п. либо сбыта таких поддельных билетов гражданам действия лица должны быть квалифицированы как подделка документов (ст. 327 УК РФ) и мошенничество (ст. 159 УК РФ).

Из вышеуказанного правила есть исключения. Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51 хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по ст. 327 УК РФ.

В ч. 1 ст. 327 УК РФ предусмотрена ответственность за подделку официального документа в целях его использования (что, по сути, является приготовлением к нарушению нормального функционирования управленческих отношений), а в ч. 3 — за использование поддельного документа, когда происходит непосредственное воздействие на порядок официального документооборота. Тем не менее санкция ч. 1 суровее санкции ч. 3 статьи. Президиум Московского областного суда в постановлении от 02.02.2011 № 23 по делу № 44у-60/11 пришел к выводу о том, что использование заведомо подложного документа лицом, совершившим его подделку, охватывается диспозицией ч. 1 ст. 327 УК РФ и дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК РФ не требует. Таким образом, в условиях действующего УК РФ подделка официального документа поглощает его дальнейшее использование. Однако в случае истечения сроков давности за подделку ранее истечения сроков давности за использование документа возможность привлечения подделывателя к уголовной ответственности сохранится только по ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Выводы

1. Признаки официального документа: официальность, означающая включенность в официальный документооборот, и способность документа к предоставлению прав и освобождению от обязанностей при его использовании.

2. Виды официальных документов: по характеру предоставления выделяются документы, удостоверяющие личность, и иные официальные документы; по признаку отношения к официальному субъекту — документы. изданные официальным субъектом, представляемые такому субъекту в целях реализации прав или освобождения от обязанностей, либо находящиеся в его документообороте, а также частные документы, удостоверенные нотариусом; по признаку государства-издателя — российские и иностранные; по форме объективации информации — на бумажных носителях и в электронной форме.

3. Использование чужого подлинного документа не образует состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ. Предметом преступления в данном составе является поддельный документ.

4. Подделка официального документа окончена с момента полного изготовления хотя бы одного документа, пригодного к использованию.

5. Использование заведомо поддельного официального документа означает его предъявление или представление. Преступление окончено с момента совершения предъявления или предоставления, независимо от того, удалось ли виновному получить права или освободиться от обязанностей. Сбыт состоит в передаче поддельного официального документа другому лицу как возмездно, так и безвозмездно. Сбыт окончен с момента выбытия документа из владения лица, его подделавшего, и поступления в распоряжение нового держателя.

6. Подделка документа и деяние, для совершения которого была осуществлена такая подделка, квалифицируются по совокупности. Использование официального документа, поделанного другим лицом, при совершении мошенничества не требует дополнительной квалификации по ст. 327 УК РФ. Подделка официального документа поглощает его дальнейшее использование, однако в случае истечения сроков давности за подделку ранее истечения сроков давности за использование документа подделыватель привлекается к уголовной ответственности только по ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Правовой отдел УМВД России по Ярославской области

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 октября 2018 г. N 36-П город Санкт-Петербург «по делу о проверке конституционности части первой статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 24, части второй статьи 27, части первой статьи 239 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки А.И. Тихомоловой»

Комментарии Российской Газеты

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47 1 , 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности части первой статьи 10 УК Российской Федерации, части второй статьи 24, части второй статьи 27, части первой статьи 239 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки А.И.Тихомоловой. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявительницей законоположения.

Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.В.Мельникова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

1. Заявительница по настоящему делу гражданка А.И.Тихомолова оспаривает конституционность части первой статьи 10 «Обратная сила уголовного закона» УК Российской Федерации, части второй статьи 24 «Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела», части второй статьи 27 «Основания прекращения уголовного преследования», части первой статьи 239 «Прекращение уголовного дела или уголовного преследования» и пункта 1 статьи 254 «Прекращение уголовного дела или уголовного преследования в судебном заседании» УПК Российской Федерации.

Как следует из жалобы и приложенных к ней материалов, в связи с вступлением в силу Федерального закона от 3 июля 2016 года N 323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности», которым, в частности, статья 116 «Побои» УК Российской Федерации была изложена в новой редакции, декриминализующей деяние, в совершении которого обвинялась А.И.Тихомолова, мировой судья, возбудивший в отношении нее 7 сентября 2015 года уголовное дело частного обвинения, поставил в состоявшемся 26 августа 2016 года судебном заседании вопрос о его прекращении по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации (за отсутствием в деянии состава преступления). Несмотря на возражения обвиняемой, которая просила рассмотреть уголовное дело по существу и вынести в отношении нее оправдательный приговор, мировой судья постановлением от 26 августа 2016 года дело прекратил, указав, что к этому моменту преступность и наказуемость инкриминируемого ей деяния устранены новым уголовным законом.

Останкинский районный суд города Москвы, рассмотрев апелляционную жалобу А.И.Тихомоловой, оставил постановление мирового судьи без изменения, а жалобу заявительницы без удовлетворения (апелляционное постановление от 8 декабря 2016 года). Не согласившись с указанными судебными решениями, А.И.Тихомолова обратилась в Московский городской суд, настаивая на том, что производство по ее уголовному делу должно быть прекращено в связи с отсутствием события преступления, однако постановлением от 30 марта 2017 года в передаче ее кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции было отказано. Судья Верховного Суда Российской Федерации, отказывая постановлением от 11 июля 2017 года, с которым согласился заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации, в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции кассационной жалобы А.И.Тихомоловой, в которой утверждалось, что прекращение производства по ее делу по такому основанию, как отсутствие состава преступления, незаконно, поскольку отсутствует само событие преступления, отметил, что ее доводы могут быть проверены в порядке административного судопроизводства.

По мнению гражданки А.И.Тихомоловой, оспариваемые ею законоположения противоречат статьям 15, 17, 18, 19, 21, 23, 45, 46, 49, 52, 55, 118 и 123 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют прекращать уголовное дело в связи с принятием закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, при категорическом возражении обвиняемого, чем создают условия, не позволяющие ему обжаловать в суде сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, законность и обоснованность выдвигавшегося обвинения, возражать против прекращения дела по данному основанию и тем самым препятствующие восстановлению нарушенных прав.

Соответственно, с учетом требований статей 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» часть первая статьи 10 УК Российской Федерации, часть вторая статьи 24, часть вторая статьи 27, часть первая статьи 239 и пункт 1 статьи 254 УПК Российской Федерации являются предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку на основании содержащихся в них положений в их взаимосвязи решается вопрос о прекращении возбужденного судом по заявлению потерпевшего или его законного представителя уголовного дела частного обвинения в связи с принятием закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, вопреки возражениям обвиняемого, настаивающего на вынесении решения по существу уголовного дела.

2. Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому судебную защиту его прав и свобод на основе принципов равенства перед законом и судом, а также состязательности и равноправия сторон (статья 19, часть 1; статья 45; статья 46, часть 1; статья 123, часть 3), относит уголовное и уголовно-процессуальное законодательство к ведению Российской Федерации (статья 71, пункт «о») и наделяет федерального законодателя правом как устанавливать в законе ответственность за правонарушения, так и устранять ее, а также определять основания, порядок и условия, при которых возможен отказ от применения мер государственного принуждения, с учетом конституционной обязанности государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, охранять достоинство личности, нравственность, здоровье, честь и доброе имя каждого (статьи 2 и 18; статья 21, часть 1; статья 23, часть 1; статья 55, часть 3).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, правосудие в Российской Федерации, которое согласно статье 118 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации осуществляется только судом, в частности посредством уголовного судопроизводства, по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах; исходя из этого государство обязано гарантировать защиту прав как собственно участников уголовного процесса, так и всех тех, чьи права и законные интересы непосредственно затрагиваются при производстве по уголовному делу, в том числе обеспечивать им надлежащие возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов на всех стадиях уголовного судопроизводства любыми не запрещенными законом способами; в свою очередь, суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу (постановления от 2 февраля 1996 года N 4-П, от 8 декабря 2003 года N 18-П, от 14 июля 2011 года N 16-П, от 2 июля 2013 года N 16-П и др.).

Это интересно:  Перечень документов при приеме на работу

3. В порядке конкретизации положений статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации часть первая статьи 10 УК Российской Федерации закрепляет, что уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Вместе с тем — исходя из того, что, по общему правилу, преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время его совершения, каковым признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий (статья 9 УК Российской Федерации), — решением о прекращении уголовного дела в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость соответствующего деяния были устранены новым уголовным законом, констатируются, с одной стороны, наличие самого деяния, содержавшего признаки преступления, а с другой — отсутствие в нем преступности и наказуемости по смыслу нового уголовного закона. В таком случае применение нового уголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, не связано с оценкой правомерности имевшего место уголовного преследования как процессуальной деятельности, осуществляемой стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (пункт 55 статьи 5 УПК Российской Федерации), и не предопределяет ее, а прекращение уголовного преследования — хотя и со ссылкой на пункт 2 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации (отсутствие в деянии состава преступления) — не порождает у подозреваемого или обвиняемого права на реабилитацию и не свидетельствует ни о законности и обоснованности выдвинутых обвинений, ни о восстановлении его чести и доброго имени.

3.1. Необходимость получения согласия подозреваемого, обвиняемого на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему его основанию обусловливается требованием соблюдения гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства, которое в силу ее статьи 123 (часть 3) осуществляется на основе принципа состязательности, предполагающего, что стороны самостоятельно и по собственному усмотрению определяют свою позицию по делу, в том числе в связи с вопросом об уголовной ответственности. Следовательно, если подозреваемый, обвиняемый не возражает против прекращения уголовного преследования, нет оснований считать его права и законные интересы нарушенными решением о прекращении уголовного дела (при условии его достаточной обоснованности).

Развивая приведенную правовую позицию, изложенную в Постановлении от 14 июля 2011 года N 16-П, применительно к возможности прекращения уголовного дела публичного обвинения в связи с отсутствием в имевшем место деянии состава преступления, если преступность и наказуемость соответствующего деяния были устранены новым уголовным законом до вступления приговора в законную силу (пункт 2 части первой и часть вторая статьи 24 УПК Российской Федерации), в случае, когда подозреваемый, обвиняемый возражает против этого, Конституционный Суд Российской Федерации указал: решением о прекращении уголовного преследования обеспечивается реализация вытекающего из статей 19 (часть 1) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации требования равных оснований для распространения нового уголовного закона на лиц, которые согласно статье 49 Конституции Российской Федерации и статье 14 УПК Российской Федерации применительно к вопросу об уголовной ответственности считаются невиновными, независимо от того, до или после его принятия было совершено деяние; такое решение констатирует отсутствие преступности и наказуемости деяния по смыслу нового уголовного закона и, соответственно, не влечет для лица каких-либо уголовно-правовых последствий; напротив, оно направлено на защиту прав этого лица и само по себе не может рассматриваться как причинение ему вреда, учитывая, что вопрос об уголовной ответственности за деяние, утратившее качество преступности, исключается в принципе и уголовное преследование в отношении подозреваемого, обвиняемого подлежит прекращению (Постановление от 19 ноября 2013 года N 24-П).

Однако, не будучи непосредственным выражением конституционных принципов гуманизма, справедливости, законности и презумпции невиновности, прекращение уголовного преследования по такому основанию, как устранение новым уголовным законом преступности и наказуемости инкриминируемого лицу деяния, предполагает необходимость обеспечить этому лицу доступ к правосудию для защиты его прав и законных интересов в рамках уголовного судопроизводства. Данный вывод подтверждается неоднократно выраженными Конституционным Судом Российской Федерации правовыми позициями, в соответствии с которыми виновность обвиняемого в совершении преступления в силу статьи 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации устанавливается только вступившим в законную силу приговором суда, постановленным на основе исследования доказательств в предусмотренном федеральным законом порядке; постановление о прекращении уголовного дела — тем более если оно вынесено в связи с отсутствием в деянии состава преступления — по своему содержанию и правовым последствиям не может рассматриваться в качестве акта, которым устанавливается виновность в смысле названной конституционной нормы; если новым уголовным законом устраняются преступность и наказуемость какого-либо деяния, то в постановлении о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления констатируется невозможность дальнейшего осуществления уголовного преследования в отношении подозреваемого или обвиняемого, хотя ранее выдвигавшиеся против него обвинения и не признаются необоснованными; выявление в ходе судебного разбирательства оснований для прекращения уголовного дела не освобождает суд от необходимости выяснения позиций сторон по данному делу и исследования представленных ими доводов; положения статей 24, 27, 47, 133, 239 и 254 УПК Российской Федерации не препятствуют суду рассмотреть находящееся в его производстве уголовное дело, если до вынесения приговора новым уголовным законом устраняются преступность и наказуемость инкриминируемого обвиняемому деяния, и решить вопрос о признании (или об отказе в признании) за ним права на реабилитацию и не лишают обвиняемого права на доступ к правосудию и права на эффективную судебную защиту (постановления от 28 октября 1996 года N 18-П, от 24 апреля 2003 года N 7-П и от 8 декабря 2003 года N 18-П; определения от 5 ноября 2004 года N 359-О, N 360-О, N 361-О и N 362-О).

Такой подход согласуется с обязанностью государства охранять достоинство личности (статья 21, часть 1, Конституции Российской Федерации), которое, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, выступает основой всех прав и свобод человека и необходимым условием их существования и соблюдения (постановления от 3 мая 1995 года N 4-П, от 15 января 1999 года N 1-П, от 20 декабря 2010 года N 21-П и от 14 июля 2011 года N 16-П). В противном случае нарушались бы не только предписания статей 21 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 53 Конституции Российской Федерации, закрепляющие право каждого на защиту достоинства личности, чести и доброго имени от незаконного и необоснованного уголовного преследования, на обеспечение государством доступа к правосудию и компенсации причиненного ущерба, но и провозглашенный ее статьей 19 принцип равенства всех перед законом и судом.

3.2. Особенности уголовного судопроизводства по делам частного обвинения предопределяются спецификой рассматриваемых в данном порядке уголовных дел, которые, как следует из части второй статьи 20 УПК Российской Федерации, по общему правилу, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Заявление в отношении конкретного лица, которое подается потерпевшим или его законным представителем в суд (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части первой и частью четвертой статьи 147 УПК Российской Федерации), не только признается поводом к возбуждению уголовного дела, но и рассматривается, по сути, в качестве обвинительного акта, в рамках которого осуществляется уголовное преследование.

Устанавливая такие правила, федеральный законодатель наделил потерпевшего правом самостоятельно осуществлять уголовное преследование — обращаться за защитой своих прав и законных интересов непосредственно в суд и доказывать как факт совершения преступления, так и виновность в нем конкретного лица, минуя обязательные в иных ситуациях (по делам частно-публичного и публичного обвинения) процессуальные стадии досудебного производства (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2005 года N 7-П и от 17 октября 2011 года N 22-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 сентября 2013 года N 1336-О и от 23 октября 2014 года N 2534-О).

Вместе с тем согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, предусмотренном данным Кодексом (часть вторая статьи 8, пункт 1 части первой статьи 29), и только суд может установить обоснованность обвинения и принять решение о виновности подсудимого посредством обвинительного приговора (пункт 28 статьи 5). Только в этом случае, как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 17 октября 2011 года N 22-П, предъявленное, в том числе частным обвинителем, обвинение трансформируется в государственное осуждение, на основе которого может назначаться мера государственного принуждения или применяться освобождение от нее.

При этом продолжение рассмотрения уголовного дела частного обвинения судом при наличии со стороны обвиняемого возражений против его прекращения в связи с принятием закона, устраняющего преступность и наказуемость инкриминируемого ему деяния, не может рассматриваться как недопустимое по смыслу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированных в Постановлении от 19 ноября 2013 года N 24-П, продолжение уголовного преследования за деяние, преступность и наказуемость которого уже устранены: вопросы о наличии события преступления, о совершении деяния, хотя и утратившего уголовную противоправность, конкретным лицом, о правовой оценке деяния (события преступления) разрешаются судом на основе представленных частным обвинителем материалов и приводимых подсудимым доводов, опровергающих доказательства стороны обвинения и подтверждающих его непричастность к преступлению (невиновность), с тем чтобы вынести правосудное, законное и обоснованное решение, опирающееся на личное и непосредственное исследование представленных доказательств.

Таким образом, приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сохраняющие свою силу и применимые к делам частного обвинения с учетом их особенностей, предполагают обязанность суда, в производстве которого находится возбужденное им по заявлению потерпевшего или его законного представителя уголовное дело, в случае устранения новым законом преступности и наказуемости деяния, инкриминируемого обвиняемому, при его возражениях против прекращения уголовного дела по такому основанию выяснить его позицию по данному делу и в процедуре рассмотрения дел частного обвинения установить обоснованность или необоснованность обвинения. Иное свидетельствовало бы об отказе обвиняемому по делу частного обвинения в правосудии, о вынесении судом решения, констатирующего наличие события преступления, совершение деяния, хотя и утратившего уголовную противоправность, конкретным лицом, о правовой оценке деяния (события преступления) без исследования судом обстоятельств произошедшего и имеющихся доказательств, приводило бы к нарушению принципа равенства перед законом и судом, равноправия сторон судопроизводства, к ограничению прав участников уголовного процесса, в том числе права опровергать обвинение, приводить доказательства своей непричастности к преступлению (невиновности) и возражать против прекращения дела по основанию, констатирующему совершение именно этим лицом деяния, хотя и декриминализованного новым уголовным законом, но являвшегося преступным на момент его совершения.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47 1 , 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Признать взаимосвязанные положения части первой статьи 10 УК Российской Федерации, части второй статьи 24, части второй статьи 27, части первой статьи 239 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что суд, в производстве которого находится возбужденное по заявлению потерпевшего или его законного представителя уголовное дело частного обвинения, обязан выяснить позицию обвиняемого относительно прекращения данного дела в связи с принятием закона, устраняющего преступность и наказуемость инкриминируемого ему деяния, и только при наличии его согласия вправе прекратить уголовное дело; в случае, если обвиняемый возражает против прекращения уголовного дела в связи с принятием закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, суд обязан рассмотреть данное дело по существу в рамках процедуры производства по делам частного обвинения и, исследовав имеющиеся доказательства, либо постановить оправдательный приговор, либо прекратить уголовное дело по указанному основанию.

2. Конституционно-правовой смысл взаимосвязанных положений части первой статьи 10 УК Российской Федерации, части второй статьи 24, части второй статьи 27, части первой статьи 239 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации, выявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

3. Правоприменительные решения по делу гражданки Тихомоловой Анны Ильиничны, принятые на основании части первой статьи 10 УК Российской Федерации, части второй статьи 24, части второй статьи 27, части первой статьи 239 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.

4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Конституционный Суд Российской Федерации

Статья написана по материалам сайтов: www.vturme.ru, pravo163.ru, studfiles.net, 76.xn--b1aew.xn--p1ai, rg.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector